Прежде чем стать разработчиком, Александр создавал гигантские испытательные стенды и отвечал за системы, в которых ошибка могла стоить людям жизни. После перехода в IT изменились масштаб и форма результата, но сохранилось главное – привычка чувствовать личную ответственность за то, что создаёшь.
История Александра – о том, как инженерное прошлое влияет на подход к цифровым продуктам и стандартам, а ответственность за результат постепенно становится заботой и о продукте, и о людях рядом.
Тетрис-теннис и код на бумажке
Программирование появилось в жизни Саши ещё в школе. На уроках информатики он познакомился с Pascal, участвовал в олимпиадах, а затем получил от двоюродного брата толстенную книгу по программированию. По ней в десятом классе написал игру с графикой – своего рода тетрис-теннис: игроку нужно было отбивать шарики платформой. Превратить интерес в профессию тогда не получилось: после школы Саша не знал, куда поступать, и по совету отца выбрал специальность «инженер-электрик».
После университета Александр по распределению пришёл на завод, где проектировал станки для металлообработки. Этот период он называет одновременно депрессивным и весёлым: зарплату задерживали, качество жизни страдало, но в конструкторском бюро его поддерживали и начальник, и коллеги.
Там же он познакомился с промышленными контроллерами – компактными модулями, «мозгами» станков. Необычным был процесс создания кода для них: инженеры записывали алгоритмы и отдельные фрагменты программы на бумаге, а затем передавали их в другой отдел для загрузки в контроллеры. Инженеры-конструкторы отвечали за логику, но не могли самостоятельно запустить и проверить реализацию.
Затем Александр перешёл в частную компанию.
«Думаю, я хорошо себя там показывал: проекты были успешными, поэтому постепенно росли и ответственность, и нагрузка. В какой-то момент я перешёл от станков к испытательным стендам».
Один из первых стендов создавался для испытания карданных валов карьерных самосвалов – вся установка занимала пространство с теннисный корт. Другой масштабный стенд имитировал работу поворотных механизмов для кораблей. Передышек между сложными проектами почти не было, а за каждым успешно завершённым следовал ещё более ответственный. Вместе с масштабом росла и тревога: Александр понимал, что любая искра или короткое замыкание могут угрожать жизни людей, и перепроверял всё по многу раз.
Желание перемен возникло не только из интереса к алгоритмам: сказались усталость, постоянная тревога и слишком высокий уровень ответственности. В какой-то момент Александр спросил знакомого программиста, какой язык сейчас актуален, интересен и доступен. Тот назвал Python.
Python в телефоне и собеседование из кафе
По будням Александр добирался на работу на метро. Он превратил эти поездки в занятия, скачав мобильный самоучитель по Python: читал теорию, проходил тесты, писал фрагменты кода. Так продолжалось больше полугода – полчаса утром и столько же вечером. Ноутбук был сломан, поэтому будущий разработчик изучал программирование на телефоне, без возможности писать код на клавиатуре.
Тот же знакомый однажды упомянул о стажировке в ISsoft, и Александр решил попробовать.
«Ноутбука всё ещё не было, поэтому интервьюерам я запомнился как человек, проходивший собеседование с телефона в кафешке: это было нетипично для кандидата, который хочет попасть в компанию. Знаний Python оказалось достаточно, но, думаю, во многом мне помогли soft skills».
Стажировка означала потерю в доходе, и всё же Александр решил начать карьеру заново. Уйти с прежней работы сразу не получилось: руководство попросило закончить стенд. Стажировку в ISsoft пришлось отложить на несколько месяцев – и всё равно полностью закрыть рабочий проект оказалось невозможно. Так Александр начал стажировку, продолжая по договору подряда работать на прежнюю компанию.
«Целый месяц я работал на двух работах: днём изучал программирование, а ночью доделывал испытательный стенд. И наоборот».
Понять, что находишься в правильном месте
После успешного прохождения стажировки Александра направили на внутренний проект – с русскоязычной командой и сильным тимлидом. В то время многие переезжали.
«Свою команду я видел только онлайн. Отсутствие живого общения было для меня непривычным, и адаптироваться к этому оказалось непросто».
Вместе с Александром работали коллеги значительно младше, но с большим опытом в программировании: пока он больше шести лет был занят в другой сфере, они развивались в IT. Сравнение одновременно демотивировало и подталкивало к развитию: хотелось достичь уровня, на котором можно было бы спокойно понимать, о чём говорит команда.
Важным моментом стал большой релиз внутреннего продукта для примерно пятисот сотрудников. Первые сообщения ушли некорректно, а причина была непонятна. Александр просидел до четырёх утра и собрал подобие системы мониторинга, которая параллельно с отправкой фиксировала метрики для отслеживания состояния системы. К утру источник проблемы удалось найти, команда быстро всё исправила и открыла продукт для всех.
«Это был момент, который показал, что я нахожусь в правильном месте. Я смог сделать вещь, которая вытянула весь проект. Возможно, именно этот эпизод помог моему тимлиду увидеть, что я готов к внешнему проекту».
Внешний проект оказался очень сложным. Александру не хватало архитектурного кругозора и понимания того, как точечное решение будет жить в большой системе. Коллеги с профильным образованием или большим опытом видели масштаб, а он лишь сосредотачивался на отдельных задачах.
Постепенно взгляд расширялся. Через два года Александр узнал, что на этот проект пытались найти ещё разработчиков, но не смогли: он считался очень тяжёлым. Сам Александр об этом не задумывался – других проектов он просто не знал. И всё же работа над этим сложным продуктом казалась ему легче, чем проектирование испытательных стендов.
Как увидеть результат, который нельзя потрогать
В инженерной работе результат существует в металле: станок стоит перед глазами, механизм вращается. В программировании испытанием для Александра стала невозможность увидеть результат своего труда.
«Иногда один тикет занимал неделю или две, но прогресс оставался невидимым, и мотивация проседала. Тогда мой тимлид сказал: дроби задачи, насколько можешь. На доске, в ежедневнике, на компьютере – где угодно, лишь бы видеть прогресс. Оказалось, для меня это очень важно».
Из инженерного прошлого Александр перенёс уважение к стандартам.
«На промышленной панели расположение кнопок и элементов определяется не чьим-то вкусом: за ним стоят нормы и требования безопасности. В программировании действует похожий принцип: решение должно быть понятным и удобным не только автору и не только сегодня, но и другим людям в будущем».
Инженерное прошлое повлияло и на отношение Александра к автоматическим тестам. В промышленном проекте полноценно проверить систему можно было лишь после её физического запуска. В разработке возможность снизить риски ещё до выпуска действует на бывшего инженера успокаивающе.
Постепенно цифровой продукт стал для Александра почти таким же осязаемым, как огромные механизмы, с которыми он работал раньше.
Люди, которых хочется видеть не только на экране
Со временем у Александра появилось желание не только самостоятельно решать задачи, но и объяснять, делиться опытом и мотивировать других: он почувствовал, что готов развиваться в направлении лидерской роли. К этому его привёл не только накопленный опыт, но и то значение, которое он придаёт отношениям внутри команды.
«У коллег бывают тяжёлые дни, и возможность открыто сказать об этом, получить поддержку и ненадолго отвлечься влияет не только на самочувствие людей, но и на общую работу. Команда – это, конечно, не семья, но это очень близкие по взаимодействию люди. И им можно и нужно помогать».
Личные встречи особенно важны для Александра: он скучает по командировкам и по возможности приехать на завод, поговорить с людьми и посмотреть, как всё работает. Поэтому сейчас он даже планирует отпуск так, чтобы лично увидеться с коллегами из других стран.
Это ощущение близости укрепляют корпоративные встречи, спортивные мероприятия и общение за пределами рабочих созвонов.
«В прошлом году я был на финальном матче нашей хоккейной команды. Он был непростым, но мы победили. То, как радовались коллеги, как хоккеисты позвали всех на лёд, чтобы вместе сфотографироваться, – это было очень душевно».
Такое простое и открытое общение Александр считает одной из главных особенностей ISsoft.
«Я успел поработать в разных местах, и в ISsoft мне нравится отсутствие напыщенности. Ты можешь подойти к любому – и никто не откажется пожать тебе руку и перекинуться парой слов, даже директор. Наш ISsoft – большая машина, но при этом мы остаёмся очень человечными».
